Александр Леванов: «Люди - не дураки, мы же видим, что бензина нет, а читаем, что он есть»

Александр, вы почти четыре года ждали возможность представлять партию в ОЗС. Больше года вы в парламенте. Как впечатления?

– Впечатления разные. С одной стороны, как говорится, «сбылась мечта идиота»: мне действительно удалось по-настоящему погрузиться в эту работу. С другой стороны, было ожидание, что можно сделать намного больше, больше пользы принести обществу.

Расскажите о ключевых выводах, к которым пришли за это время.

– Главный вывод: я понял, что такое монополия на принятие решений, монополия на власть. Как люди, представляющие большинство, занимающие ключевые позиции, без всякого стеснения этим пользуются. Они понимают, что происходит, кто будет их поддерживать, сколько нужно голосов. И если ты что-то предлагаешь, тебе практически прямым текстом говорят: «Вот это – нет, это тоже – нет, а вот это – может быть».

Взять, к примеру, принятие бюджета на этот год. Нам прямым текстом сказали, что 80% бюджета – это закрытая тема, и с нами обсуждать её никто не будет. Как работать с бюджетом, если им не нужны наши голоса для принятия решений?

У вас были свои предложения по бюджету?

– Конечно. Разумеется, мы не говорили, что нужно прекратить финансировать здравоохранение и, условно, направить деньги на общественный транспорт. Но у нас были конкретные локальные предложения. Например, сделать тротуар к бассейну «Вересники». Это предложение не нашло поддержки, хотя было согласовано министром финансов и в правительство мы его заранее отправляли.

А какие статьи бюджета, на ваш взгляд, можно было не принимать, направив деньги на условный тротуар к бассейну?

– Можно было посмотреть внутри фондов, выделить какие-то целевые деньги. Для понимания: когда деньги выделяются, изначально они «неокрашенные»– то есть, не направленные на какие-то конкретные задачи и проекты. А потом их уже распределяет правительство: такую сумму туда, такую – сюда. То есть можно было просто принять, что конкретно эти 15 млн рублей – целевые и должны быть потрачены на эти тротуары в виде субсидии городскому бюджету.

То же самое касается политических решений. Например, поддержка малого бизнеса – льготные ставки. Мы добились того, что создали рабочую группу, куда вошли все фракции. Но на этой рабочей группе нам пояснили, что всех, кого было предложено поддержать, не поддержат, несмотря на коллективные письма от целых отраслей, на предложения депутатов, на круглые столы с предпринимателями, которые нашими силами были проведены, чтобы промониторить реальные потребности бизнеса. Увы, мы не смогли отстоять, нам сказали, что существуют другие механизмы поддержки и вообще «надо бюджет наполнять». Хотя суммы этих льгот не такие большие. Но для малого бизнеса полмиллиона рублей – это возможность выжить, а для областного бюджета полмиллиона рублей – это «карандаши поточить».

Вы не разочаровались в депутатстве?

– С одной стороны, да, механизм не работает. Нет дискуссии, реального обсуждения вопросов. С другой стороны, у нас и общество в целом так устроено – есть люди, которые принимают решения, а есть люди, которые читают о них в новостях. Я считаю, что вторая группа заслуживает того, чтобы получать какую-то адекватную информацию и своё представительство во власти.

У меня есть возможность выступать на заседаниях, сообщать коллегам реальную картину. Потому что иногда складывается впечатление, что парламентское большинство живёт в каком-то другом городе. А я живу в этом городе, хожу по этим улицам, езжу в транспорте, гуляю в парках. И пытаюсь донести реальную картину тем, кто «в подводной лодке».

Второй момент: люди тоже смотрят, как мы выступаем, какие темы поднимаем. Я думаю, те, кто голосовал на прошлых выборах, видят, что мы доходим до заседаний, мы там работаем, но, к сожалению, пока не имеем того политического ресурса, который позволил бы кардинально влиять.

На старте у вас была инициатива: «Хочу добиться появления механизма, по которому в приёмке работ по городским объектам могли бы участвовать депутаты в составе комиссии до перечисления денег. Сейчас приёмка работ происходит так: заказчик принимает, ставит подпись и перечисляет деньги. А как это качество работ выглядит, все горожане видят». Чем закончилось?

– По ходу разбора нормативной базы я понял, что для этого не требуется отдельный закон. Если это будет принято в рамках закона, прокуратура и другие ведомства, скорее всего, не одобрят, потому что это фактор, ограничивающий конкуренцию. При этом никто не мешает предусмотреть такое условие в рамках типового договора. Когда составляются госконтракты, текст договора пишет заказчик. Внести пункт, что работы будет принимать, не только условный главврач больницы, а главврач, местный депутат и профильный чиновник – не запрещено. Но есть другой момент. По ходу общения я выяснил, что зачастую подписание актов по некачественно выполненным работам обусловлено не злым умыслом конкретных людей, а тем, что существует бюджетный процесс. Вот, например, территориальному управлению выделили средства на ремонт тротуара, ТУ должно составить контракт, провести торги, принять работу подрядчика. Если на этапе приёмки происходит какой-то сбой – приходит депутат и говорит, что тротуар сделан некачественно, работу принимать не будем, – весь процесс начинается сначала. Нужно снова проводить торги, искать нового исполнителя, и так до победного.

Разве нельзя просто обязать текущего подрядчика исправить?

– Это возможно не всегда. У нас ограниченное число подрядчиков. Если их на регулярной основе будут так «воспитывать», никто не будет заявляться на торги. Будут заявляться те, кто работает по всей России и просто «пылесосит» эти контракты, а потом находит непонятных субподрядчиков на местах с любым гражданством и любым трудовым опытом. Там уже ни о каком качестве говорить не приходится. А если чиновник вовремя не успеет освоить эти деньги, значит, некачественно осваивает бюджет, и эту сумму урежут с его ведомства в следующем году.

В этом плане чиновники находятся в неком капкане, где им даже не совсем качественно выполненную работу проще принять, чтобы не потерять деньги и не заниматься бумажной волокитой, связанной с претензионной работой. Как, например, с ротондой происходит в Александровском саду – третий год идут разбирательства. Хотя объект небольшой. А если это будет на каждом проекте, мы с каждым штукатуром будем по три года судиться.

Но попустительство – тоже не выход. Что с этим делать?

– Я считаю, нужно принять этот механизм для ключевых объектов, которые мы делаем к важным датам, где заложено большое количество денег. То есть какая-то ответственная стройка – школа, бассейн, центральный парк, например. Чтобы принимали вместе с депутатом или профильным чиновником. На таких объектах точно можно требовать качества – подрядчик осознаёт все риски, связанные с приёмкой, и будет выполнять работу достойно. А потом, по мере того, как у нас появится пул таких подрядчиков, которые не боятся выполнять работы по особо ответственным объектам, делать эту практику более массовой.

Ваша профессиональная деятельность связана с озеленением территорий – это тоже часть благоустройства. Насколько сегодня эффективно развивается сфера благоустройства в Кирове и в чём её основная проблема, на ваш взгляд?

– Я считаю, что эта сфера крайне неэффективна и одновременно крайне недофинансирована. И тут как курица и яйцо – непонятно, где причина, а где следствие. С одной стороны, пока нет денег, нет такого объёма работ, на которых могли бы учиться люди. С другой стороны, есть экспертные организации, которые уже сейчас выполняют работы достаточно хорошо. Есть примеры застройщиков, которые шагают по всей стране, ландшафтных дизайнеров, которые регулярно участвуют в профильных передачах на федеральных каналах. Я вижу, как кировские строители, благоустроители, озеленители ездят и сдают объекты в Москве, в Казани, в Нижнем Новгороде. Везде, кроме Кировской области. И везде как-то находятся деньги и как-то договариваются, чтобы работы были сделаны хорошо.

Почему у нас не так?

– Проблемы начинаются уже на этапе подготовки. Есть ощущение, что люди даже не понимают, например, как устроен процесс закупок. Я сужу по сфере озеленения. Вот город заказывает деревья, кустарники, цветы, и по списку наименований сразу понятно, что эти материалы производятся в 10-15 разных питомниках. Это значит, что из каждого из этих питомников нужно делать поставку, либо где-то посередине собирать этот материал, и везти в регион. Но это же просто нецелесообразно с точки зрения логистики. Почему мы не можем сформировать ассортимент так, чтобы это могли поставить ближайшие к нам 2-3 питомника? И всё будет по хорошей цене, и нам будут не перекупы привозить свои полумертвые саженцы, а прямые производители, которые гарантируют качество товара.

Назовите конкретные примеры неудачного благоустройства в Кирове.

– Считаю, что Александровский сад стал намного хуже за последние 10 лет – больше асфальта, меньше деревьев. Там продолжают появляться коммерческие объекты – машинки, аттракционы, шашлык – всё оформлено в разных стилях, все 10 видов пластика, которые продаются в строительных магазинах, можно посмотреть на центральной площади Александровского сада. Средства, которые были выделены на парк, потрачены впустую – ограда облупилась, ротонды треснули, исчез исторический камень. Мы, кстати, успели часть камня оттуда вывезти – забрали на хранение. Он шёл как строительный мусор.

Прошли довольно значительные вырубки, но не прошло никаких компенсирующих посадок. Перед юбилеем города были закуплены растения, чтобы оформить центральную аллею. Но эти растения уже погибли – никто за ними не ухаживал, а часть из них, возможно, украли сами горожане.

Парк имени Кирова – наиболее значимый с точки зрения города, туда было направлено больше всего средств. Погуляв там с коляской, я просто ужаснулся. Вырубки еще более масштабные, а каких-то значительных посадок нет. Половина парка заросла сорными растениями. Клён ясенелистный, который мы в этом году признали инвазивным видом, растёт там целыми аллеями, его никто не рубит. При этом полувековые деревья стоят спилены, хотя на вид были абсолютно здоровы. Мощение разваливается, кругом вытоптанные тропы в обход неудобных маршрутов. Общественный туалет то работает, то не работает. На мой взгляд, с точки зрения изменений удалась там только входная группа. Она выглядит достаточно презентабельно, неплохо выполнен пандус, клумбы на нём красивые, смотришь и немножко глаз отдыхает. Детские площадки неплохие – посмотрим, сколько продержатся.

Раз уж начали говорить про хорошее, расскажите, что ещё нравится.

– Наверное, за последние пять лет единственное, что было сделано достойного в плане озеленения в Кирове – это цветник у городской администрации. В нём есть идея, он качественно выполнен, периодически обслуживается, пропалывается, выстригается. И мне очень приятно, что такой объект есть в городе. Не только бархатцы, петунии и прочие однолетники, а действительно хороший многолетний цветник, который развивается, меняется в течение сезона.

Хорошо. С законотворчеством всё оказалось для вас сложнее, чем предполагалось. На чём в итоге сосредоточили свои действия за этот год?

– Из прикладного в первую очередь – помощь людям.

У нас на базе «Справедливой России» работает общественная приёмная – Центр защиты прав граждан, – с которой я в постоянном контакте. Мой личный номер телефона везде указан. Любой житель региона может мне напрямую написать или позвонить. Все, кто ко мне обращался, получили посильную помощь в решении своих вопросов. Например, за этот период удалось добиться некоторых успехов в вопросе доступности городской среды. Мы с помощником выделили эту тему как особенно важную, поскольку у нас много маломобильных граждан – инвалиды, пожилые люди, люди с детскими колясками.

Работы к юбилею города выполнены вне соответствия стандартам доступной среды. Через прокуратуру нам удалось провести проверку. Мы выяснили, что в контрактах необходимая нормативка была указана, соответственно, доступность среды должна была быть обеспечена. В первую очередь, это касается ступенек и дождеприёмных лотков открытого типа. Вы, наверное, замечаете выбоины, которые идут поперек тротуара. Такие лотки обязательно должны быть закрыты решёткой сверху. Нам удалось с помощью прокуратуры донести этот момент до администрации, и нам пообещали, что во всех будущих контрактах это будет прописано и проконтролировано. Поэтому в ближайшее время нас ожидает новый этап в качестве мощения нашего города. Очень надеюсь, что улицы станут удобны и для мам с колясками, и для инвалидов, и для тех, кто просто хочет прокатиться на велике без приключений и травм.

Вы продолжаете заниматься своими общественными проектами? Как они продвигаются?

– В этом году подошёл конец моей истории с аркой Вятского кремля. Мы высаживали там растения, делали цветники, устраивали мероприятия. Несколько сезонов у нас там была большая зона с подсолнухами. В прошлом году – зона с кукурузой. Были высажены розы, редкие виды пионов, рябины, орех. Когда место стало популярным, началась история с вандализмом – растения начали воровать. Розы с шипами «улетали» за одну ночь. Пока соседний дом был жилой, люди присматривали, но сейчас дома расселили, а один из них уже продан. Эта территория теперь не является общественной, поэтому я перестал ею заниматься.

По Ежовке – мы дожили до момента, когда губернатор анонсировал строительство набережной. По крайней мере, её проектирование. Считаю, что это большой успех. Потому что это инициатива жителей и общественников, которая наконец-то получила отклик. Общественная группа занималась обустройством родников, активные ребята сделали пирс, поставили скамейку, был создан Экоклуб, туда теперь регулярно водят экскурсии, большое количество людей просто ходит погулять. Никуда не делись рыбаки, которые приезжают туда ловить рыбу. Сейчас стало больше людей с собаками и спортсменов, которые тоже помогают и в приборке, и в каком-то общественном надзоре – спасибо всем за это. По-моему, хороший результат.

Ещё один проект, которым я занимался на общественных началах, – сквер художников. Мы подарили городу проект, который был взят за основу будущего благоустройства этой территории. Он не был воплощён в том виде, в котором мы предлагали, из-за недостатка средств. Большая часть его финансирования шла по статье депутатских наказов и была профинансирована Анастасией Воробьевой. Наш проект просто взяли за основу и сделали свой вариант с учётом того, сколько есть денег, какие есть подрядчики, какие виды работ они умеют выполнять. И я рад, что получилось сделать хоть что-то. Мы тоже помогали, консультировали, подсказывали. Есть, конечно, вопросы к качеству исполнения, но все-таки сквер перестал быть пустырём. Там сейчас снова есть жизнь: художники вывешивают свои работы, местные жители там отдыхают.

Я вообще считаю, что любой реализованный даже на 50% по качеству проект лучше, чем тот, который на 100% качественный, но остался на бумаге.

Сейчас у людей есть одна больная тема, которая затмила все остальные, – это бензин. Власти разных регионов принимают локальные решения, чтобы как-то нормализовать ситуацию. Как вы считаете, достаточен ли существующий список мер в Кировской области и насколько он эффективен?

– Наши чиновники не виноваты в том, что нет бензина. Они его не производят, не возят и не продают. Понятно, что у высокопоставленных чиновников есть какой-то лоббистский вес, они могут договариваться с компаниями, чтобы к нам везли больше топлива. За это стоит сказать спасибо – что всё-таки не сидят на месте, а пытаются регулировать ситуацию.

С другой стороны, когда ты стоишь в очереди на закрытую заправку и читаешь в новостях, что всё нормально и бензина достаточно – люди не дураки. Мы же в этой очереди сидим и видим, что бензина нет, а читаем, что он есть. И это меня, конечно, очень удивило. Это тема, по которой можно было людям сказать правду, донести, что есть скорая, есть пожарные, есть другие экстренные службы, которым в приоритетном порядке нужно топливо – и это был бы положительный пиар! А здесь на ровном месте «поскользнулись». Зачем говорить, что всё хорошо, если в комментариях под этими новостями от людей летит вся правда?

Конечно, правильно, что ввели схему заправки по чётным и нечётным номерам. Теперь хотя бы есть какие-то правила и на них можно ориентироваться. Другой вопрос, что не для всех передвижений по городу вообще нужен автомобиль, и этот момент тоже можно грамотно использовать. Многие мои друзья перестали ездить на машине. Моя жена поставила своё авто на парковку и пользуется моим, либо ездит на автобусе. И тут, мне кажется, самое время было бы обратиться к людям. Если вы не знаете, когда решится эта проблема с НПЗ, просто скажите: «В ближайшее время ситуация не улучшится. Пересаживайтесь на общественный транспорт». И создать для этого все условия – выделенные полосы, велодорожки, комфортные и продуманные автобусные маршруты.

У нас же автобусы либо на газе, либо на дизеле. Троллейбусы, слава богу, тоже ещё ездят. Это тот транспорт, которым действительно можно пользоваться. Так займитесь контактной сетью прямо сейчас, займитесь маршрутами общественного транспорта, дайте людям какой-то выход, переключите их с того, чтобы стоять в очереди, на то, чтобы комфортно двигаться по делам и работать – на автобусе, троллейбусе и велосипеде. Понятно, что самосвал щебня на велике не увезёшь, но доехать на общественном транспорте в офис и обратно – абсолютно нормально.

Какие у вас планы?

– Всё те же – помогать людям, но теперь уже имея опыт в этой системе. Даже если ситуация с монополией на принятие решений сохранится, думаю, будет польза от того, что кто-то использует ресурс, который даёт статус депутата: депутатские обращения, получение нужной информации, помощь в решении проблем. Люди с чем только не обращаются. Кто-то не может гараж узаконить, у кого-то крыша течёт, кто-то замучался по разбитым тротуарам в поликлинику ходить – эти вопросы с помощью депутата решаются намного быстрее и проще. Я планирую продолжать этим заниматься.

Попав в ОЗС год назад вы сказали: «Хочется, чтобы новые полномочия не испортили меня как человека». Вы как-то поменялись, став депутатом парламента?

– Да, раньше я считал, что на одной стороне плохие, а на другой – хорошие. Но теперь, находясь внутри, я понимаю, что решения принимаются непросто, и мир не чёрно-белый. Я понял, что некоторые «непопулярные» решения зачастую обоснованы не чьей-то жадностью и вредностью, их, к сожалению, диктует сама жизнь. Или, по крайней мере, я теперь понимаю мотивацию тех, кто продвигает такие решения.

С другой стороны, мои принципы остались прежними. Я не перестал голосовать против повышения штрафов и вручения каких-то ненужных значков, против бессмысленных обещаний и бюджетных трат, против вредных льгот и законов, которые никто не собирается исполнять. Я продолжаю выступать за здравый смысл.

---------

Также читайте интервью с депутатом Кировской городской думы от партии «Справедливая Россия» Александром Никулиным, почему контроль не спасёт Фонд капремонта и в чем заключается настоящая мечта депутата.

Фото: предоставлено КРО партии Справедливая Россия

По теме

 

1559

Александр Никулин: «Почему контроль не спасёт Фонд капремонта и в чем заключается настоящая мечта депутата»