Гадание на любовь на французской колоде карт Ленорман

История колоды:
Мария Анна Аделаида Ленорман (Le Normand или Lenormand) родилась 27 мая 1772 года в Алансоне, небольшом городке в пятидесяти лье от Парижа. Ее отец был богатый торговец мануфактурой. Еще в интернате бенедиктинского монастыря, куда ее отдал отец, она прославилась удачными предсказаниями: так, начальницу, которой маленькая Мария предсказала, что ей недолго осталось быть в монастыре, действительно вскоре перевели в другое место.

Со смертью отца достаток в семье кончился, и Ленорманы переехали в Париж. Там она работала сначала продавщицей, но вскоре проявляется ее необычный талант в гадании и в 1790 г. вместе с подругой она открывает на Pю де Турнон собственный "салон", в которой желающим дамам и господам с помощью карт, астрологии и других методов предсказывала судьбу.

В самом скором времени салон мадемуазель Ленорман приобрел огромную популярность. В нем перебывал весь "свет" тогдашнего революционного Парижа. В 1793 году салон посетили Марат, Сен-Жюст и Pобеспьер. Всем троим она нагадала насильственную смерть. Так и случилось: Жан-Поль Марат несколько месяцев спустя был смертельно ранен Шарлоттой Кордэ, а двое других были арестованы и казнены через год.

Но самую большую известность, конечно, принесла Марии Ленорман дружба с Жозефиной Богарнэ, супругой молодого генерала Бонапарта. При первом же знакомстве гадалка предсказала ей корону. Ни Жозефина, ни сам Наполеон тогда гадалке не поверили, однако не прошло и десяти лет, как гадание сбылось. Придя к власти, Наполеон не забыл удачливую прорицательницу: он презентовал ей миллион франков, и она стала личной гадалкой императрицы Жозефины. И предсказала ей не только развод с Наполеоном, но даже поражение французской армии в России.

Карты, которыми пользовалась Мария Ленорман при гадании, были самыми обыкновенными. Лишь трактовка была у нее своя, во многом основанная на правилах гадания, введенных Этейллой . После ее смерти (1843 г.) ни каких-то особых карт, ни тем более записок о гадании не сохранилось, хотя писала Ленорман много.