В октябре откроется 68-ой концертный сезон Вятского оркестра русских народных инструментом им.Шаляпина. А в сентябре его главный дирижёр, Заслуженный артист России Александр Чубаров отметит своё 70-летие юбилейным концертом.
Как музыка стала его профессией, что даёт ребёнку музыкальное образование и в чём заключается работа дирижёра – Александр Чубаров рассказал в программе «Своё время» (12+).
«Своё время» – совместный проект Радио Шансон в Кирове (12+) и портала Свойкировский.
Александр Николаевич, как вы будете отмечать юбилей? Что ждёт зрителей филармонии?
— 19 сентября в филармонии состоится мой юбилейный концерт (12+). Его сыграет наш Вятский оркестр русских народных инструментом вместе с солистами. Среди них заслуженная артистка Кировской области Оксана Касимова (домра), заслуженный артист Кировской области Алексей Абашев (баян), заслуженный работник культуры Кировской области Николай Кононов, а также артисты оркестра: Анастасия Чермных, Анастасия Князева, солистка нашей филармонии Татьяна Помелова. Ну и, конечно, особую прелесть концерту придадут наши гости. Это баритон — уроженец Кировской области Сергей Зыков, сейчас он солист «Петербург-концерта». И исполнитель на панфлейте Вячеслав Змеу, город Москва.
Почему выбор пал именно на этих приглашённых артистов?
— Это всегда довольно сложная задача. Выбор артистов, с которыми мы сотрудничаем, вроде как большой. Но я остановился именно на этих и, благо, они свободны в этот день и смогут приехать в Киров. Потому что бывает, приглашаешь кого-то, но он уже занят в других концертах. Все интенсивно работают. Эти артисты уникальны и я очень рад, что есть возможность с такими людьми сотрудничать. Это и нас самих обогащает, доставляет большое удовольствие.
А как вы начали свой творческий путь? Как пришли к своему делу?
— Инициатива принадлежала моему отцу. Он в своё время закончил музыкальное училище. Но так сложилась жизнь — он стал военным. При этом, страстное желание каким-то образом связать свою жизнь с музыкой осталось и вылилось в меня. Мне было лет пять, когда он принёс баян и начал учить меня играть.
С пяти лет? Это же очень рано.
— Да, примерно с пяти лет. Это был 1959 год. Потом по службе мы переехали из сельской местности в город, но из-за возраста в музыкальную школу меня не брали. Раньше с этим было довольно строго, и инструментов маленьких не было, на баян принимали только с 10 лет. Меня отправили в военный городок, в Дом офицеров, где была студия и преподавали, в том числе, баян. Туда ходили разновозрастные ребята, но я был самый маленький. Сама студия была не оснащённая, приходилось баянчик свой зимой на саночках возить на урок. Вот такое у меня было начало творческого пути, музыкального образования. Не могу сказать, что я страстно хотел стать музыкантом. Родители сказали: «Надо!». Так и получилось.
Когда я стал школьником, меня отвели в музыкальную школу. К тому моменту играл я уже прилично и меня взяли без проблем. Учился хорошо, был отличником, видимо, всё-таки способности были. Поэтому, когда я закончил музыкальную школу, родители сказали, что надо поступать в музыкальное училище. Так же считал мой преподаватель. Я поступил, хотя других интересов, честно говоря, у меня в детстве было очень много.
А какие интересы ещё были?
— Я любил заниматься спортом. Одно время родители хотели отправить меня в Суворовское училище. Кроме этого, в школе у меня были хорошие результаты по математике и по физике. Но, конечно, самое большое желание тогда — поскорее от всего этого отделаться и сходить погулять с мальчишками. Летом — искупаться в речке, зимой — на коньках покататься. Поскольку меня заставляли заниматься, я старался сделать это очень быстро, чтобы у меня осталось побольше свободного времени.
Беглость пальцев увеличивалась благодаря этому?
— Ну да, думаю, тут есть какая-то зависимость. Приходилось выкручиваться. И уроки надо было побыстрее сделать. Быстро и качественно. Если делал плохо, наказывали.
Интересный момент вы затронули. По идее, если человека заставляют что-то делать, у него часто появляется отторжение. Как вы думаете, почему с вами этого не случилось? Или всё-таки случилось?
— Нет, отторжения не было. Видимо, окружение сыграло свою роль. Ребята-музыканты, с которыми я учился, давали много положительных эмоций. Это очень важно. И в музыкальной школе, и в училище, и в консерватории мне очень нравилось ходить на оркестр. Сначала я играл там на баяне и получал большое удовольствие, потому что это связано с коллективом, с концертами, со сценой. Одному сначала страшновато выступать, не всегда всё получается, а в оркестре здорово. Решение было хоть и не моё, но мне нравилось.
Вернувшись на 60 назад, какое бы решение вы приняли, если бы вам дали выбор?
— Затрудняюсь сейчас сказать. Как получилось, так получилось. И я очень рад этому.
Ещё один вывод, который мы можем сделать, — это то, что вы довольно компанейский человек, раз вас всегда тянуло в оркестр, где много людей делают одно большое дело. Верно?
— Наверное. Просто такие черты характера, или так сложилось, или воспитание. Я даже не знаю, что тут определяющее, но да, я очень любил оркестры. Я в училище учился у феноменального преподавателя Ангелины Александровны Стрига. Это был город Чернигов, Украина. В то время был Советский Союз, все равны, у неё больше двухсот выпускников, из них человек 130 поступило в высшие учебные заведения. Всё-таки просто преподавать — это одно, а подготовить ребят, чтобы они поступили в высшее специальное учебное заведение — это совершенно другое. Может быть, повлияла обстановка, которая была у неё в классе, — свободная, компанейская, хотя она очень строгий преподаватель, но обстановка была очень доброжелательная. И в консерватории преподаватели шикарные были. Например, Виктор Иванович Голубничий, Заслуженный деятель искусства России, лауреат международных конкурсов. Или преподаватель по оркестру, Народный артист России Виктор Александрович Кузнецов. Эти люди во многом определили мой облик и как специалиста, и как человека.
То есть после училища вы уже сами решили идти в консерваторию? Или нет?
— Тут, наверное, решение было обоюдное. Ангелина Александровна настаивала. Ну и у меня действительно были успехи. Я играл большую программу, много выступал. Она говорила, что надо продолжать обучение. Но посоветовала ехать поступать в России, а не в Украине. Я поступил в Нижегородскую консерваторию, чему очень рад. Хороший курс был, очень способные ребята.
А для чего вообще человеку идти в музыкальную школу? А потом в училище музыкальное? А после него — в консерваторию? Какие возможности человек приобретает благодаря этим учебным заведениям?
— Это очень философский вопрос. Я думаю, что у ребят, которые связаны с музыкой, очень интересная жизнь. Занятие музыкой благотворно влияет на развитие любого ребёнка и даже взрослого человека. Это художественное воспитание. Первое звено — школа. Хорошо, если есть способности, преподаватели ориентируют на дальнейшую учёбу. Но и после музыкального училища всё опять же зависит от желания и способностей. Если кто-то связывает свою судьбу с музыкой, конечно, ему нужно высшее образование. Потому что в этом случае человек попадает в определённую среду, он уже не один. Он творит в компании себе подобных — людей, которые тоже горят музыкой. Хотя, конечно, везде всё по-разному. Где это тление, где горение, а где-то кипение. Как в любой школе, многое зависит от того, в какой-то класс попадёшь, какие будут учителя.
Но музыка — это интересная профессия и очень интересный вид искусства. Знаете, кто-то сказал, что музыка ничему плохому никогда не научит, только хорошему. Музыка всегда положительная. Я имею в виду академическую, классическую музыку. Оттенки её бывают разные, мы даже можем испытывать страдания, слушая музыку. Меня всегда удивляло, как композитор или народ, если мы говорим о народной музыке, весь этот спектр эмоций может передать через музыку. Даже грусть — вроде негативная эмоция, но помните, как у Пушкина: «Мне грустно и легко, печаль моя светла, печаль моя полна тобою». Вот так же здесь. Весь этот комплекс эмоций и чувств вложить в музыкальное произведение, в песню, в сольную партию — невероятный талант нужно иметь для этого. Как здорово, что мы этим занимаемся!
Вернёмся к вам, Александр Николаевич. Вы продолжали своё развитие в исполнительском жанре. Что произошло потом?
— В консерватории наряду со специальностью баяниста, я получил специальность дирижёра оркестра. Повторюсь, с музыкальной школы мне очень нравилась эта сторона музыкальной жизни. А потом случилась служба в армии. Мы знали, что в Нижнем Новгороде есть ансамбль под названием «Сокол». Но он не штатный.
Это что означает?
— Что люди не работают там, а собирают военнослужащих музыкантов из разных воинских частей. Там была оркестровая, вокальная и танцевальная группы. И когда встал вопрос, куда идти служить, мы, конечно же, хотели попасть в этот ансамбль, чтобы заниматься своим любимым делом. Нескольким ребятам с нашего курса повезло, и мы попали в этот ансамбль, примерно половину срока службы провели в нём. А остальное время каждый был в своей части, кто в Костромской области, кто в Нижегородской, кто в Ярославской. И я считаю, эта служба сыграла положительную роль. Потому что это была потрясающая школа. Нам пришлось столкнуться с хореографией, с аккомпанементом хору, с оркестром уже непосредственно. И было довольно много концертов в воинских частях.
Это была серьёзная школа концертной, организационной и всякой другой работы, она мне очень помогла в дальнейшем. Всё было поставлено на профессиональном уровне — и хоровая группа, и оркестр. Было здорово, но трудно. Потому что по несколько концертов в день иногда играли. А это же не просто концерт. Мы солдаты, поэтому всё перетаскивали сами — фонари, инструменты, пульты. Это чисто физически было очень сложно. Всё перетаскаешь, а потом ещё играть и улыбаться. Вот меня сейчас спрашивают, откуда у вас улыбка? Возможно, из армии. Там с этим было строго. Если ты на сцену вышел и не улыбаешься, могли быть неприятности.
И что же дальше происходило?
— Служба закончилась, я женился и приехал в Киров. Моя супруга Надежда работала в училище искусств. Это был 1980 год. Я тоже устроился туда преподавателем.
Получается, уже 45 лет вы живёте и работаете в Кирове?
— Да, и больше 40-ка из них — в Колледже музыкального искусства имени Казенина, как он сейчас называется. Там я был и руководителем оркестра, и заведующим отделением народных инструментов. Был большой исполнительский период, когда мы играли в трио баянистов. Объехали всю Кировскую область, посетили с концертами Калининград, Ярославль, Екатеринбург, Москву и Санкт-Петербург.
А как вы возглавили оркестр народных инструментов в филармонии?
— Если не ошибаюсь, в 2002 году меня пригласили стать главным дирижёром в Вятский народный оркестр. Вместе с симфоническим оркестром он тогда стал муниципальным благодаря решению Василия Киселёва. Он был мэром города, недавно ушёл из жизни. А через восемь лет было принято решение перевести оба этих оркестра в Кировскую филармонию. Оба коллектива стали филармоническими, уже профессиональными, так скажем. Это было очень важное и мудрое решение, на мой взгляд.
Какой объём работы вам предстояло сделать, когда вы познакомились с коллективом оркестра?
— Большой, но это всё равно не идёт в сравнение с тем, насколько интенсивно оркестр работает сейчас. Всё-таки он был муниципальный, финансовые средства у города были небольшие, и мы все работали на полставки. Естественно, и спрос был небольшой. Примерно 20-30 концертов мы давали ежегодно. А сейчас даём 70 концертов. Причем концерт концерту рознь. Можно что-нибудь повторить, а можно исполнить что-то оригинальное. Сейчас программ очень много, и они все разные. Это народный оркестр. Это современный оркестр.
Как вы думаете, в чём сегодня роль Вятского оркестра русских народных инструментов? Какую миссию исполняет он и вы, как его руководитель?
— Это глобальное эстетическое воспитание, музыкальная культура нашей страны, потому что всё-таки русские народные инструменты — это уникальные инструменты. Инструменты, которые в оркестровом сочетании создаёт совершенно уникальный коллектив. Во многих странах существует оркестр народных инструментов. Допустим, оркестр мандолинистов, гитаристов. Но именно сочетание наших домры, балалайки и баяна, плюс ударные — как-то особенно богато звучит. Во многом, конечно, благодаря современным композиторам, которые чувствуют природу этих инструментов. В общем Вятский оркестр русских народных инструментов — это уникальный коллектив, которого нет в других странах. Очень богатый. И музыка, которую мы исполняем, очень разнообразна. Это и классика, и музыка современных композиторов, музыка эстрады, кино, рок-музыка. Всё нам подвластно.
Для меня, кстати, было удивительным, что оркестр русских народных инструментов исполняет рок-хиты. А какое направление ваше любимое?
— В силу возраста и академического образования больше всего я люблю классику. Но поскольку у оркестра огромный репертуар и количество концертов, приходится сталкиваться с разной музыкой, чему я очень рад. С удовольствием работаю с любым направлением. Опять же, останавливаться нельзя. Такой у нас вид искусства — как снежный ком всё нарастает.
А давайте расскажем читателям, кто такой дирижёр. Ведь многие видят вас только со спины. Но, кстати, на последних концертах в филармонии дирижёр оркестра народных инструментов и дирижёр симфонического оркестра уже представляется как некий шоумен. То из пистолетов стреляет, то какие-то вещи интересные рассказывает. Так в чём же заключается работа дирижёра?
— Со стороны, возможно, кажется, что это человек, который стоит во фраке и размахивает палочкой. На самом деле, мало кто представляет реальный объём работы, который приходится проделывать дирижёру. Это подбор репертуара, связь с солистами, очень много приходится оркестровать.
Что значит оркестровать?
— Переложить произведение, которое, допустим, написано для фортепиано, в оркестровую версию. Или произведение, которое написано для симфонического оркестра, переложить в народную версию. И чем дальше, тем больше мы используем такой музыки.
Также дирижёр занимается подбором кадров, планированием репетиций, заботится о материальной базе оркестра и так далее. И когда люди видят на концерте человека с оркестровой палочкой — это уже итоге. Это самое простое и короткое по времени. Это час, полтора, два часа на сцене, так сказать, покрасоваться. До этого происходит большая подготовительная работа, которую не видно. В том числе, репетиционная.
А расскажите, что вы палочкой делаете? И почему, кстати, каждый дирижёр дирижирует по-разному?
— От натуры человека зависит. Кто-то скупо это делает, но таких, наверное, немного. Все-таки в основном все эмоциональные. Но я не сторонник больших эмоциональных проявлений. Главное, чтобы слушатели слышали то, что я хочу. Слышали результат моей подготовительной, репетиционной работы. Лишь бы звучание у оркестра соответствовало тому, что хотел композитор. Или я как, главный интерпретатор.
Каковы планы на текущий концертный сезон?
— Их очень много, каждое воскресенье концерт. И это огромная подготовительная работа.
Каждый концерт уникален?
— Невозможно сыграть два раза одно и то же, как нельзя дважды войти в одну и ту же реку. 19 сентября состоится мой юбилейный концерт. В декабре со своей программой приедет Сергей Зыков (12+). Вячеслав Змеу (12+) тоже будет у нас с сольной программой весной. Ну а мы официально открываем сезон 5 октября. К нам приезжает Ирина Крутова, исполнительница романсов и различных песен. Следите за афишами.
Ведущая программы — Вера Куклина
______
Напомним, о классической музыке и женщинах, которые вдохновляли гениев, мы поговорили с лектором-музыковедом Вятской филармонии имени П.И. Чайковского Еленой Преснецовой.
