Ежегодно в России исчезает около 100 тысяч человек, примерно четверть из них – дети. 15 октября своё 15-летие отмечает организация «Лиза Алерт», которая занимается поиском пропавших.
Как устроен поиск пропавших людей, как обезопасить близких от пропажи, и почему поисковая деятельность может стать спасением для тех, кто потерял смысл жизни – об этом в программе «Своё время» (12+) рассказала региональный представитель поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» в Кировской области Александра Яговкина.
«Своё время» – совместный проект Радио Шансон в Кирове (12+) и портала Свойкировский.
Александра, что такое «Лиза Аллерт»? Почему такое название?
– В 2010 году в подмосковье потерялась девочка Лиза, ей было пять лет. Она со своей тётей пошла гулять и не вернулась. Ситуация складывалась таким образом, что первые дней пять кроме родных, соседей и друзей её никто не искал. Когда информация просочилась в интернет, стали приезжать люди со всех уголков Московской области и даже из других регионов. Сотни совершенно посторонних людей начали искать маленькую Лизу. Сначала нашли её тетю, она погибла. А на десятый день нашли саму девочку, к сожалению, тоже погибшей. Как показали исследования криминалистов, она погибла на девятый день поисков.
Несмотря на то, что был сентябрь, погода ночью минусовая, без еды и воды, ребёнок был жив, его можно было спасти. И, конечно, люди, которые приезжали на поиски, так сильно пропустили через себя эту трагедию, что не смогли и дальше оставаться в стороне. Лиза пропала 13 сентября, 23 сентября её нашли, а уже 15 октября был создан отряд «Лиза-Алерт». В память о Лизе с разрешения её родителей для названия отряда было взято имя девочки. Чтобы помнить, с чего всё началось и для чего мы здесь.
Люди, которые занимались этим поиском, решили, что такое не должно повториться. В XXI веке дети не должны умирать в лесу. Они взяли ответственность на себя и сказали: мы сделаем так, чтобы это не повторялось. С тех пор стараются действовать согласно этому принципу.
Сильная гражданская позиция – не перекладывать ответственность.
– Председателя отряда часто спрашивают: «Почему это делаем мы, это же государство должно делать?». На что есть разумный ответ: «Государство — это мы, и если мы не сделаем, никто не сделает».
Второе слово в названии – «Alert» – взято из американской системы оповещения «Amber Alert». Оно переводится как «тревога», «предупреждение». Если там похищают ребёнка, система моментально включается, информация распространяется везде: на пакетах с молоком печатают фото, вывешивают баннерах, показывают по телевизору и так далее. Такая скорость реагирования нам близка. Поэтому слово «алерт» было взято в название.
В каких регионах есть ваши отряды, и как давно подразделение есть в Кирове?
– По данным на октябрь 2025 года, «Лиза Алерт» есть в 64 регионах страны. Наверное, проще сказать, где её нет. Например, в Республике Чувашия, но там есть другой поисковый отряд. А в некоторых регионах вообще нет поисковых отрядов. Допустим, в Архангельской области, в Чукотском крае.
Наша задача – сделать так, чтобы в каждом регионе России был поисковый отряд, который действовал бы по единым алгоритмам. Это самое важное. Отряд может называться как угодно – хоть «Лиза Алерт», хоть «Ромашка», главное, чтобы он использовал отработанные методики, которые идут на пользу поиску. Мы совершенно спокойно делимся ими с другими отрядами. Даже если человек прошёл обучение, но не остался в отряде, это всё равно хорошо, потому что он сможет использовать эти знания в будущем и не попасть в такую ситуацию сам. А если это случится с его близкими, он будет знать, с чего начинать, как действовать.
Сколько всего заявок на поиск было в Кировской области за эти годы?
– За 11 лет работы было около 5 тысяч заявок. Если смотреть по количеству человек, это ещё больше, потому что, как ни странно, люди теряются группами. Могут теряться по 2-3 человека, иногда по 5 человек, один раз, на моей памяти, потерялась группа из 8-ми человек. Тем не менее, 5 тысяч заявок за 11 лет – это довольно большая цифра. Из них где-то 85% находятся живыми, примерно 10% – погибшими, остальные не найдены.
Есть в открытых источниках статистика, что в первые сутки находится 98% потерявшихся. Это так?
– Да, если заявка пришла в тот же день, когда человек пропал, вероятность благополучного исхода составляет 95−98%. Потому что пропавший ещё недалеко ушёл, он полон сил, может откликаться, ребята выехали на поиски тоже с новыми силами. Если к заявка приходит на третий день, это уже 50% вероятности благополучного исхода, как раз за счёт тех факторов, о которых я сказала.
В лесной сезон может приходить 8-10 заявок в день. Мы иногда физически не успеваем на все выезжать. И тогда приходится выбирать, куда ехать в первую очередь. Это не значит, что всех остальных мы бросим, но куда ехать в первую очередь? Если человек только что пропал, есть примерное понимание, где он может быть, и мы можем за 2-3 часа его найти, в первую очередь, мы поедем туда. Если человек уже пять дней в лесу, шансы сильно меньше, а нам важно распределять силы. Это очень трудный выбор. Но мы должны быть максимально эффективными. Поэтому мы всегда говорим: как только человек пропал, сразу заявляйте. Не ждите, полчаса нет − звоните в полицию и нам на горячую линию.
А вот давайте сразу инструкцию. Что делать, чтобы человек нашёлся? Я специально так сформулировала. Потому что если бы я сказала, что делать, если человек пропал, мы с вами исключили бы один важный фактор – внимание к своим близким. То есть, если ты пошёл куда-то, оповести. Правильно?
− Да. Кроме поисковых мероприятий, мы проводим большую профилактическую работу. И только за 2024 год около 4,5 тысяч детей побывали на наших занятиях. Мы бесплатно приходим в школы, рассказываем детям, как себя вести, проводим родительские собрания. Рассказываем родителям и детям правило трёх «К»: если ты куда-то пошёл, скажи своим близким, куда именно, когда вернёшься, и кто идёт с тобой. Это три основных момента. И мы призываем родителей поступать так же, это должно стать нормальным действием в семье. Взрослые же не ходят на красный свет и детям запрещают − это нормально, здесь должно быть то же самое.
Если вы, например, задерживаетесь с работы, напишите ребёнку СМС: не теряй меня, я сегодня задержусь, буду через два часа. Если говорить о детях, то до семи лет дети не теряются, их теряют. И это же касается пожилых людей с деменцией. Человек с деменцией, как ребёнок, но он этого не осознаёт, от этого ещё сложнее.
Пожилые люди всю жизнь всё сами, всё на их плечах, поэтому очень тяжело переживают свою физическую немощь. Им чисто психологически сложно слушаться младших и принимать помощь. Поэтому положить записку с ФИО и контактами в карман такому человеку − это иногда означает смертельно его обидеть. Соответственно, культура безопасного поведения должна закладываться с самого детства и идти на протяжении всей жизни. В этом случае я, например, совершенно спокойно отнесусь к тому, что надо положить записку со своими данными в карман. Я и паспорт с собой всегда ношу. Это просто воспитание, оно должно идти из семьи.
Возвращаясь к правилам. Самое главное правило: потерялся — стой. Представьте, вы потерялись в лесу и начинаете искать выход самостоятельно. Это происходит на панике, а паника будет, когда мозг попадает в незнакомую ситуацию, он паникует, и это нормально. Поэтому выдохнули, успокоились, осмотрелись. Если не видим выход, остаёмся на месте, ждём, пока нас спасут. Если мы в лесу, делаем звонок спасателям или подаём им звуковые сигналы.
Если это случилось в городе, я рекомендую чуть передвинуться туда, где больше людей и попросить у них помощи. У нас есть проект «Остров безопасности». Он реализуется во всех магазинах «Пятёрочка», в «Лукойле», в «Сбербанке». Суть в том, что сотрудники этих организаций обучены, как вести себя в случае, если человек потерялся. К ним можно и нужно обращаться за помощью.
Сложно представить, что в наше время можно потеряться в городе. По какой причине это обычно происходит?
− Например, муж ушёл на работу, а обратно не вернулся. Что могло случиться? Да много чего. Конечно, 80% таких заявок − это человек просто не предупредил, что он куда-то идёт, хочет побыть один, начать новую жизнь, ещё что-то такое. Но это не исключает варианта, что с ним что-то случилось.
Например, он шёл с работы домой, ему стало плохо, он упал и лежит, ему нужна помощь. Если это ребёнок, ситуаций тоже очень много. Он тоже может уйти − погулять, к другу, в компьютерный зал − просто никому не сказать. А может выйти не на той остановке и не понять, где он находится, может бояться идти домой, потому что ему поставили двойку, или он поругался с родителями. В соседней области был очень показательный случай, когда 15-летний молодой человек встречался с девочкой, а мама девочки была против. Она говорила: надо учиться, о чём ты думаешь, мне такая дочь не нужна, уходи из дома. Мама, может, это сказала просто в сердцах, а девочка восприняла серьёзно и сказала мальчику. Тот привёл её к себе домой и говорит: «Мама, это моя Маша, можно она пока у нас поживёт?». Мама, естественно, не разрешила. В итоге они вместе ушли из дома.
Это ситуация, которую можно было решить достаточно легко, если бы мы просто говорили с детьми и как-то вникали в то, что происходит. Мама мальчика подала заявку на поиск, и когда его нашли, она очень ругалась. Координатор поиска тогда сказал, что ей, наоборот, надо гордиться сыном, потому что она воспитала настоящего мужчину. Он что, должен был свою любимую девушку бросить на улице? Нет, он решил с ней это разделить эту участь.
Причины пропажи могут быть странные, но самые беспомощные здесь − люди с какими-то заболеваниями. Это могут быть возрастные изменения, либо психические. Ну и, конечно, дети − просто в силу того, что у них нет понимания опасности, они не могут мыслить критически, оценивать ситуацию.
Слишком мало опыта.
− Совершенно верно. Жизненного опыта нет, поэтому очень важно с детьми проговаривать такие моменты. Ну и заботиться о пожилых родителях. Мы всегда говорим, что дети до 7-ми лет и пожилые люди не теряются. Их теряют.
Расскажите алгоритм работы с заявками. Куда и кому поступает звонок?
− В основном, на горячую линию отряда − 8-800-754-52. Она круглосуточная, бесплатная и действует по всей России. Туда может позвонить любой человек, независимо от того, пропал у него кто-то, он сам потерялся, или он нашел кого-то пропавшего, или у него есть какое-то свидетельство и так далее. Нам часто звонят и пишут на личные телефоны, в личные соцсети и в группу организации. Но мы всё равно отправляем на горячую линию, потому что для нас удобнее работать в общей базе. И сразу предупреждаем: обязательно заявление в полицию. Мы работаем только при условии, что есть заявление в полицию.
Нам приходит заявка, её принимают такие же волонтеры, как и мы − операторы горячей линии. Они несколько раз в неделю по паре часов дежурят − принимают заявки и передают их в тот регион, где пропал человек. Таким образом заявка поступает к нам.
У нас есть информационный координатор. Это человек, который собирает максимальное количество информации о произошедшем. Он связывается с заявителем и опрашивает его по опроснику, в котором примерно четыре листа. Может задать дополнительные вопросы. Хороший разговор с заявителем обычно занимает минут 30, потом он всё оформляется в связную историю, после чего принимается решение, будет активный выезд или инфопоиск.
В чём отличие?
− Если, например, нам говорят, что бабушка, проживающая по такому-то адресу, вчера вечером вышла из дома и пропала, мы знаем место пропажи, понимаем, откуда начинать поиск, можем развернуть там штаб и отправлять группы в разные точки города, делать ещё что-то. «Развернуть штаб» − значит определить место, где будут собираться все желающие поучаствовать в поиске, там будет находиться координатор − человек, который всё это организует, анализирует информацию, формулирует задачи и раздаёт их поисковым группам. Координатор и информационный координатор работают в связке. Это два человека, которые знают про ситуацию всё. Больше эта информации никому не передаёётся. Сами поисковики, посторонние, сочувствующие и так другие люди, зачастую задают вопросы, но мы не можем разглашать персональную информацию.
Во-первых, очень важно доверие заявителя. Во-вторых, нам часто говорят: а что случилось, а почему он ушёл? Это не имеет значения. Если у координатора есть понимание причин, он это учтёт и просто сформулирует задачу с учётом этого фактора. Но всем остальным знать этого не нужно, потому что для пропавшего и его родных это и так стресс. Это очень сложная ситуация, дополнительно распространять такую информацию неэтично и незаконно.
Есть ещё такой вид поиска, как автономная задача. Это когда зона поиска очень велика, человек может находиться в любой части города. Например, бабушка любит кататься на троллейбусах, и может быть где угодно. Поисковикам не обязательно приезжать в какое-то конкретное место, чтобы получить задачу. В этом случае мы просто связываемся в соцсетях или по телефону с добровольцами и говорим: у вас такая-то задача, выполните, отчитаетесь. Они её выполняют.
А есть инфопоиск (информационный поиск). Возьмём ту же бабушку, но она ушла не вчера вечером, а 1 октября. Соответственно, времени прошло очень много, и она за это время может оказаться где угодно. Нет никакого смысла ходить около её дома, возможно, одну из групп туда направят, но в целом нам важно максимально распространить информацию о пропаже и получить отклики. Нам все говорят: что вы там клеите, репостите, кто это смотрит? Смотрят. Репост работает, и вообще могут сработать такие странные вещи, про которые никогда бы не подумал.
Допустим, ночью мы наклеиваем ориентировку на подъезд, а утром с работы приходит врач травматологии, который видит её, звонит и говорит: «Ваш пропавший сегодня к нам поступил». Это первый пример. Второй пример с очень показательным результатом: потерялся молодой человек с ментальными проблемами. Куда он ушёл, неизвестно, он часто уходит, его ловят в разных концах города. С момента пропажи прошло много времени. Походили, посмотрели наши пешие группы, мы разместили ориентировку. На следующий день на горячую линию звонит человек: «Я тут на лодке плыл в Юрьянском районе и на берегу, кажется, видел вашего товарища». Маловероятно, но проверить-то надо. Мы звоним в полицию, потому что районная полиция доберётся быстрее, просим проверить информацию. Они нам перезванивают и говорят: «Нашли, живой». Таких историй достаточно много. И даже если одна из тысячи ориентировок сработает, уже стоит это делать. Это целая жизнь.
Есть ещё такой вид поиска как ориентировка в соцсетях. Это когда человек уже очень давно пропал, информации мало. Например, пропал сосед, два месяца его никто не видел. Родных у него нет и заявить на него некому. Мы ничего не знаем о человеке, может, он поехал к друзьям. Но всё равно есть риск, что с ним что-то случилось. В этом случае мы просто распространяем информацию в интернете и ждём. Может быть, кто-то сможет дать дополнительные сведения.
И есть активный поиск, когда на место приезжает координатор, выдаёт задачи и все оперативно подключаются − инфорг, волонтёры.
Какие вообще позиции есть в отряде?
− Всего у нас 24 направления, куда бы человек не пришёл, к чему бы у него не было склонности, он может себя найти. Инфорг собирает информацию, а что с ней делать, решает координатор. Ещё есть операторы БПЛА, в некоторых регионах есть конное направление, в Кировской области его, к сожалению нет. Есть кинологи, это направление мы тоже стараемся поднять. У нас своя методика обучения собак, она отличается от методик МЧС, МВД и прочих ведомств. Есть радиосвязь, техника, IT-направление.
Также есть группа внешней связи, которая занимается налаживанием контакта с административными органами, с УМВД, МЧС, с возможными партнёрами и спонсорами. Кроме этого, есть оперативная дежурная группа. Это люди, которые контролируют ситуацию по всей стране. Есть детские инструкторы школы «Лиза Альерт», они занимаются профилактикой. Есть направление новичковов, которое занимается привлечением и обучением новеньких.
Есть группа просмотра и анализа снимков. Когда беспилотник делает снимки, их, конечно, потом анализирует нейросеть, но человеческие глаза пока на 100% никто не заменит. Ребята просматривают снимки на предмет того, нет ли там какого-то подозрительного пятнышка, которое может быть нашим человеком. И даже если тысяча человек будут тысячу часов смотреть это колоссальное количество снимков, и найдут одного человека, это того стоит. Потому что надо использовать любой шанс, который повышает вероятность найти пропавшего.
Как формируются поисковые отряды, как можно стать частью команды?
− Разные отряды формируются по-разному. Большинство возникших в регионах отрядов появились после каких-то масштабных поисков. В Кировской области это 2013 год, братья Кулаковы. Поиск, к сожалению, до сих пор не завершён, мальчиков не нашли. Тем не менее, активная фаза была в течение месяца, после неё коллеги из Москвы собрали всех желающих и сказали «Хотите у себя в регионе открыть поисковый отряд?». Мы говорим: «Да, хотим». С тех пор мы этим занимаемся.
«Лиза Алерт» − это сообщество людей, которые просто чувствуют, что они должны быть здесь. И это абсолютно разные люди: бухгалтеры, предприниматели, водители, столяры, грузчики, учителя. Попасть к нам очень просто, если вам есть 18 лет. Во-первых, вы можете позвонить на горячую линию и сказать «Хочу в отряд». С вами свяжутся, всё объяснят. Если вы видите, что объявлен поиск, можно написать «я готов». С вами также свяжутся.
Чем обычно руководствуются люди, которые вступают в поисковый отряд?
− Что касается мотивации, она у всех разная. Кто-то приходит, потому что у нас интересно, клёвые девчонки и мальчишки. Кто-то приходит, чтобы показать, что он умеет, кто-то − потому что у него внутренняя потребность быть полезным, а кто-то приходит, чтобы научиться чему-то новому. Например, я освоила здесь оперативную картографию, хотя я типичная блондинка − какие навигаторы, какие карты?
Скажу прямо, не всегда люди готовы учиться. Есть такая категория людей, которые приходят в отряд, потому что хотят быть героями, и это тоже нормально. Человеку, который потерялся и сидит в лесу, всё равно, почему вы пришли. Поэтому мы рады любому, кто готов помочь: приехать на место и походить ногами, помочь удалённо − прозвонить, сделать репосты, напечатать ориентировки.
С тобой связываются. Что происходит дальше?
− Если вы отреагировали на объявленный посик, вас добавляет в чат выезда. Не нужно каких-то специальных знаний, просто желание и хотя бы минимальная физическая подготовка. При выезде в лес, не волнуйтесб, что вы не ориентируетесь, не умеете держать компас, это вообще не важно, потому что самое основное в лесу − это глаза и ноги. Оборудованием вас обеспечат. У старшего поисковой группы будет всё необходимое: навигатор, компас, рация и так далее. Он вас на задачу приведёт, вы эту задачу выполните и вас уведут обратно.
А если это городской поиск, какие правила?
− Тут, наверное, ещё проще, особых навыков не нужно, главное внимательность. У нас есть несколько правил, как выполнять задачи − их расскажет инструктор.
Одно из них: алкоголь на поисковых работах категорически нельзя. Даже, чтобы погреться. Если вы хоть глоточек сделали, посидите сегодня дома, выйдут другие. Это безопасность. К нам приходят совершенно разные люди, новички, мы не знаем, как человек поведёт себя под воздействием алкоголя, никто этого не знает, даже порой он сам.
Как проводится обучение?
Летом и осенью у нас поисковый сезон, потому что очень много «лесных» заявок, и мы, скажем так, живём в лесу. После завершения сезона начинается обучение, которое продлится до конца мая. Не обязательно ходить на все занятия, можно выбирать темы. Если интерес серьёзный, человек может даже съездить на всероссийский форум, обучиться чему-то уже более глубоко.
Летом у нас ежегодные учения − двухдневный выезд. Больше 100 человек приезжает из разных регионов, и мы на практике отрабатываем учебный поиск.
Александра, а как вы сами пришли в «Лиза Алерт»?
− В 2013 году я увидела объявление о поиске братьев Кулаковых. Моим детям тогда было 5−7 лет, это был ноябрь, я посмотрела в окно, а там мокрый снег. И почему-то на меня это произвело сильное впечатление. Я представила, что дети сейчас в лесу, и это ужасно. Сказала мужу, что хочу поехать на поиск. В итоге в сам лес я не поехала, но было очень много задач по городу: расклеивать ориентировки, проверять свидетельства, обходить улицы, опрашивать людей. Через месяц, когда было собрание, я снова сказала мужу: «Пойдём, я хочу чем-то помочь».
У меня на тот момент был очень небольшой туристический опыт. Я абсолютно не ориентировалась в лесу, не знала, с какой стороны держать компас, боялась навигатора, потому что «я что-нибудь нажму и сломаю» − типичная блондинка. Но мне хотелось помочь. Я пришла и сказала, что в лес не пойду − боюсь, но я могу посидеть с вашими детьми, сварить вам кашу, пока вы ходите в лесу. Я до сих пор благодарна, что мне не отказали.
Около полугода я выезжала на городские поиски, мы клеили ориентировки, проводили опросы, решали какие-то простые задачи. Тем не менее, я чувствовала, что делаю важное дело. Сейчас смешно вспоминать, какими методами мы начинали искать. Но мы учимся, совершенствуемся.
Потом было какое-то затишье, я не выезжала на поиск − семья, дети, лень. Но однажды мы возвращались от родителей, и мне пришло СМС-оповещение, что недалеко, в Слободском районе, пропали бабушка с внучкой.
Бабушку звали Людмила, внучку Саша. У меня маму зовут Людмила, а меня − Саша. Я поняла, что не могу отказаться и попросила мужа посидеть с детьми. У меня «золотой» муж, он очень меня поддерживает, сам на поиски не выезжает, но дом, дети, быт − он всегда подхватывает, помогает, даёт мне возможность выспаться. В общем, я уехала на поиск, позвала какую-то знакомую девушку с машиной, но она в лес не пошла.
А вы пошли в лес?
− Да, я решила, что это мой шанс. Нам сказали, что бабушка на связи и дали конкретную точку, куда нужно идти. С нами пошли родители девочки, они постоянно связывались по телефону с бабушкой и пришли к выводу, что мы не туда идём. Нам пришлось вернуться обратно, оставить их в штабе. А мы снова пошли, и тогда я впервые очутилась в лесу без освещения, потому что на каком-то из привалов нам сказали выключить фонари. Мы выключили, и я поняла, как это страшно, когда ты ночью один в лесу.
А почему нужно было выключить фонари?
− Специально, чтобы понять потерявшегося человека. Почувствовать то, что чувствует он. Я боялась любого хруста, звуков, вообще всего. Лес сначала был хороший, а потом стал очень сложный, мы продирались через ёлки, меня буквально продавливали сквозь ветви, потому что я не могла пройти сама, болота, кочки, − очень сложно. Периодически мы имя бабушки, и вдруг она откликнулась.
Как мы бежали на этот голос − я ничего не помню. Наверное, это был первый и единственный раз, когда было столько адреналина. Бабушка сидит на брёвнышке, держит на руках внучку. Несколько часов мы их из леса выводили. Бабушку вели под руки, девочку несли на руках. Мы уже почти вышли на дорогу, подошёл МЧС-ник, забрал девочку, вынес её на руках, как герой.
Было около четырёх утра, рассвет, я села в машину и на меня накатило осознание: даже если я больше ничего в жизни не сделаю и ни на один поиск не выйду, я всё равно не зря прожила свою жизнь. Это невероятное ощущение − ты в нужном месте, в нужное время занимаешься нужным делом.
Мне кажется, что те, кто не знает, чего хочет от жизни, кто потерял смысл, могут найти его, в том числе, в добровольчестве и поисковых мероприятиях. Потому что, находя человека, вдруг осознаёшь, что если бы ты не поднялся с кровати, не оделся и не пошёл в лес, человек не пережил бы эту ночь. И пусть это один раз на сто − не имеет значения. Даже если не мы нашли, а полиция. Ты вложился в общую историю спасения, и это важно. Знаете, говорят, если ты не предпринимаешь усилие, чтобы повернуть колесо судьбы в нужную сторону, оно туда не покатится. Важна помощь любого человека. Приходите, мы рады всем.
Со всей Кировской области? В том числе, из отдалённых районов?
− Да, районы очень важны, потому что иногда мы физически не успеваем туда доехать. Представьте, вечер воскресенья, в понедельник утром всем на работу, и приходит заявка в Нагорский район. Поэтому, если во всех районах области будут люди, будет замечательно. Мы к ним приедем, всему научим, расскажем всё онлайн и лично. Это будет очень круто.
Ведущая программы — Вера Куклина
--------------------
Напомним, представители Центра технического творчества «Кванториум» рассказали, для чего воспитывают будущих инженеров, на чём основана свобода творчества, и как современные технологии меняют дополнительное образование.
По теме
1188
1188
