Россия 2026-2036: большой прогноз ИИ о том, как мы будем жить дальше

Редакция портала Свойкировский спросила у ИИ, как может измениться жизнь в России в ближайшие десять лет. Ответ показался нам любопытным, и мы решили опубликовать этот текст. Мы не знаем, насколько точны оценки нейросети, поэтому просим воспринимать материал как технический эксперимент, а не как безусловный прогноз.

Итак, обзор

Базовая политическая рамка такова: наиболее вероятно сохранение персоналистской модели власти до 2036 года, дальнейшее усиление вертикали управления, приоритет безопасности и военных действий над развитием, а также постепенное стирание границы между гражданским и оборонным секторами экономики. Экономическая рамка из этого вытекает прямо: Россия в 2026–2036 годах с высокой вероятностью будет не расти линейно и не рушиться одномоментно, а жить в режиме длинного управляемого застоя с возможными периодами мобилизационного ускорения отдельных отраслей.

На коротком отрезке 2026–2027 годов базовый контур ещё задаётся денежной политикой Банка России, бюджетом и курсом рубля. На длинном отрезке 2028–2036 годов определяющим становится уже не столько уровень ставки, сколько качество политической системы, структура расходов, состояние человеческого капитала, роль СВО и способность государства перераспределять ресурсы без разрушения управляемости.

Главная логика прогноза такова: российская экономика до 2036 года будет всё сильнее делиться на две части. Первая часть — государственно приоритетная: оборона, безопасность, индустрии двойного назначения, инфраструктура контроля, отдельные сегменты медицины, связи, ИИ, кибербезопасности, логистики и промышленной автоматизации. Вторая часть — гражданская массовая экономика: жильё, розница, обычные услуги, малый и средний бизнес, независимые инновационные компании, семейное потребление и всё, что зависит от доверия к будущему. Первая часть будет получать ресурсы и политическую защиту, вторая — жить под постоянным давлением инфляции, кадрового дефицита, валютных колебаний и слабого горизонта ожиданий.

Политическая рамка 2026–2036

Базовый политический контур

Политический прогноз на 2026–2036 годы в этом документе строится на допущении, что система власти остаётся персоналистской и ориентированной на длинный горизонт сохранения режима. Это означает продолжение модели, где выборы не меняют стратегический курс, а государство всё жёстче подчиняет себе экономические и социальные контуры через законы, бюджет, силовой аппарат и систему распределения доступа к доходам.

Такой режим не обязан производить постоянные чрезвычайные меры, чтобы менять экономику. Намного важнее другое: он формирует стабильную иерархию приоритетов, в которой безопасность, мобилизационная готовность, суверенитет в интерпретации власти и контроль над обществом важнее темпов гражданского роста, качества институтов и частной инициативы.

Что меняется после 2026 года

После 2026 года ключевой политический вопрос — будет ли система продолжать жить в режиме текущей СВО или перейдёт к модели «длинной подготовки к следующему конфликту». Экономически разница между ними не радикальна: в обоих случаях ресурсы продолжают втягиваться в контур безопасности, обороны, инфраструктуры и контроля, а гражданская экономика получает лишь тот объём свободы, который не угрожает политической устойчивости.

Даже в случае снижения интенсивности боевых действий к концу десятилетия институциональная логика, скорее всего, сохранится. Это означает, что «послевоенное восстановление» в классическом смысле не выглядит базовым сценарием для России 2028–2036 годов.

Сценарий 1. Базовый: новый застой под управлением государства

Логика сценария

Это наиболее вероятный сценарий на всём горизонте 2026–2036 годов. Он исходит из того, что система избегает финансового краха, ставка постепенно снижается после экстремального периода 2024–2025 годов, рубль остаётся волатильным, но без полного срыва, а государство продолжает удерживать бюджет за счёт перераспределения ресурсов.

Главная особенность этого сценария в том, что экономика формально продолжает существовать как рыночная, но фактически движется как перераспределительная система. Рост, который в ней возможен, слаб по качеству: он не основан на массовом улучшении производительности и доверия, а держится на бюджете, адаптации бизнеса и точечной поддержке приоритетных отраслей.

Этап 2026–2027

В 2026–2027 годах главную роль играют ставка, инфляция, курс и бюджет. Если реализуется базовый сценарий ЦБ, то деньги постепенно дешевеют, инфляция замедляется, а часть внутреннего спроса возвращается. Но даже в этом случае восстановление остаётся слабым: домохозяйства осторожны, бизнес не верит в длинный горизонт, а гражданский инвестиционный цикл не перезапускается полноценно. Именно на этом этапе складывается новая потребительская норма. Россиянин не перестаёт потреблять, но начинает сильнее различать обязательное и необязательное, экономить на качестве, дольше пользоваться вещами и реже совершать крупные спонтанные траты.

Этап 2028–2031

На этом отрезке базовый сценарий превращается в устойчивую модель слабого роста. Ставка уже не является главным тормозом, но появляются более глубокие ограничения: технологическая изоляция, слабая конкуренция, перегосударствление, вымывание человеческого капитала и приоритет военных и квазивоенных расходов.

Это означает, что даже при формальном росте ВВП гражданская среда остаётся слабой. Реальные доходы населения могут колебаться около нуля, а качество жизни — медленно ухудшаться относительно стран, где рост опирается на инвестиции, технологии и институты

Этап 2032–2036

К началу 2030-х годов базовый сценарий выходит в зрелую фазу нового застоя. Государство остаётся способным финансировать приоритетные контуры, но гражданская экономика всё хуже генерирует пространство для массового подъёма благосостояния.

На этом этапе самый важный вопрос — сможет ли система удерживать лояльность через распределение доходов без качественного роста. Если да, застой может длиться дольше. Если нет, начнут накапливаться риски уже не только экономического, но и политико-финансового характера.

Недвижимость в базовом сценарии

Рынок недвижимости в этом сценарии живёт не по модели бума, а по модели длинной селекции. В 2026–2027 годах возможно частичное оживление по мере снижения ставки, но рынок остаётся зависимым от льготных программ, уровня доходов и ожиданий семей.

После 2028 года жильё всё меньше становится историей «массового улучшения жизни» и всё больше — историей либо государственной поддержки, либо сохранения капитала для обеспеченного слоя. В крупных городах сохранится ограниченный спрос на качественные объекты, а в части регионов рынок будет вялым, с низкой ликвидностью и зависимостью от бюджетных денег, военных выплат и локального спроса.

Потребительский рынок в базовом сценарии

Потребительский рынок в базовом сценарии не исчезает, а перестраивается вниз по качеству и вверх по прагматизму. Выигрывают дискаунтеры, бюджетный ритейл, сервисы экономии, дешёвые услуги, ремонт и сегменты, где человек пытается сократить жизненную стоимость владения товаром.

Проигрывают рынки, завязанные на спонтанное благополучие и широкий средний класс: дорогая электроника, крупные непродовольственные покупки, часть сегмента моды, премиальные услуги, частично туризм и всё, что требует чувства уверенности в будущем.

Сценарий 2. Слабый рубль и инфляционное истощение

Логика сценария

В этом сценарии рубль слабеет уже с конца 2026 года, а в 2027 году держится в диапазоне 100–115 за доллар. Государство получает больше рублёвых доходов от экспортной выручки, но домохозяйства и импортозависимый бизнес расплачиваются за это ускорением цен и снижением реальной покупательной способности.

Этап 2026–2027

Первый эффект девальвации — рост цен на импорт, лекарства, технику, автомобили, поездки и всё, где высока валютная составляющая. Второй эффект — более широкий: через компоненты, логистику, оборудование и ожидания дорожают и товары, которые выглядят «отечественными». Для семьи это означает не только рост чека, но и необходимость пересобрать структуру бюджета.

Этап 2028–2031

Если слабый рубль становится устойчивым, то экономика входит в режим хронического удорожания жизни без эквивалентного роста качества доходов. Внешне это может выглядеть как адаптация: магазины работают, услуги есть, занятость сохраняется. Но внутри происходит постепенное обеднение потребления и снижение доступности сложных товаров и сервисов.

Этап 2032–2036

К началу 2030-х слабый рубль перестаёт быть «событием» и становится частью повседневной реальности. Это закрепляет двухконтурную модель общества: узкий слой людей с доступом к валютной выручке, госресурсам или дорогим активам приспосабливается, а основной массив населения живёт в режиме постоянной защиты от инфляции.

Недвижимость в сценарии слабого рубля

Недвижимость получает краткосрочные всплески инвестиционного спроса, когда люди пытаются уйти из денег в «бетон». Но в долгую девальвация не создаёт устойчивого бума: если вслед за валютным ослаблением сохраняются дорогие кредиты и слабый спрос, массовый рынок жилья стагнирует.

Потребительский рынок в сценарии слабого рубля

Побеждают форматы экономии: дискаунтеры, дешёвые аналоги, ремонт, локальные бренды и категории первой необходимости. Проигрывают импортозависимые сегменты и всё, что связано с образом жизни среднего класса 2010-х: путешествия, широкая потребительская электроника, автомобили и тд.

Сценарий 3. Мобилизационная экономика и экономика двойного назначения

Логика сценария

Этот сценарий принимает как рабочую гипотезу, что после выборов в Госдуму осенью 2026 года возможна новая волна мобилизации, а высказывания Путина о необходимости ухода от разделения оборонных и гражданских компаний становятся практической экономической линией. Экономика в этом случае не только финансирует СВО, но и организационно перестраивается под логику двойного назначения.

- Я могу сказать и больше. Нам нужно уходить от деления компаний на чисто оборонно-промышленные и на предприятия, работающие исключительно в гражданском сегменте, — сказал Президент во время пленарного заседания ПМЭФ-2025.

Этап 2026–2027

Новая мобилизация усиливает кадровый дефицит, давит на потребительские ожидания и бьёт по малому и среднему бизнесу, который теряет сотрудников и горизонт планирования. Одновременно государство усиливает заказы и поддержку отраслям, связанным с ОПК, связью, защищённым ПО, логистикой, медтехом и промышленной автоматизацией.

Этап 2028–2031

К 2028–2031 годам складывается более милитаризованная структура экономики. Она может производить больше продукции для армии, безопасности и сопряжённых отраслей, но гражданская среда становится ещё слабее: выше нагрузка на труд, хуже частное инвестирование, сильнее зависимость бизнеса от государства.

Этап 2032–2036

Если эта логика закрепляется, Россия выходит к 2030-м годам в модель военно-гражданского застоя. Это не тотальная мобилизационная экономика советского образца, но и не нормальная смешанная экономика: государственные и квазигосударственные холдинги доминируют, а частный сектор живёт в нишах обслуживания, адаптации и субподряда.

Недвижимость в мобилизационном сценарии

Рынок жилья в таком сценарии становится ещё более сегментированным. В регионах с высоким объёмом военных выплат и государственных денег возможны локальные всплески спроса, но в целом массовая уверенность семей в будущих доходах снижается, а значит, ипотека и улучшение жилищных условий становятся слабее.

Потребительский рынок в мобилизационном сценарии

Потребительский рынок становится тревожнее и беднее по структуре. Растёт доля расходов на базовые нужды, медицину, детей, безопасность, а всё, что связано с удовольствием, долгим горизонтом и «нормальной мирной жизнью», проигрывает.

Сценарий 4. Банковский стресс и финансовая травма

Логика сценария

Этот сценарий строится на исторических аналогах Аргентины и Ливана, где потеря доверия к банковской системе приводила не обязательно к одномоментной формальной заморозке, но к ограничениям на операции, оттоку депозитов и долгому разрушению доверия.

Этап 2026–2027

Если шок начинается в этот период, деньги сначала бегут в наличную валюту, золото, часть недвижимости и любые формы сбережения вне банковской системы. Это не создаёт здорового роста, а лишь временно меняет траекторию поведения домохозяйств.

Этап 2028–2031

После первой волны система входит в фазу низкого доверия: меньше длинных вкладов, слабее кредитование, хуже ипотека, больше денег в тени и меньше возможностей у банков финансировать длинные проекты.

Этап 2032–2036

Финансовая травма может сохраняться годами. Даже если формальные ограничения снимаются, домохозяйства и бизнес продолжают хуже доверять банкам и чаще держат деньги в защитных активах, наличности или полутеневых схемах.

Недвижимость в банковом стресс-сценарии

Недвижимость вначале может получить резкий спрос как «убежище» для денег, но затем рынок замерзает из-за проблем с ликвидностью и ипотекой. В итоге выигрывают не массовые покупатели жилья, а продавцы защитных активов и узкий слой обеспеченных людей с доступом к ликвидности.

Потребительский рынок в банковом стресс-сценарии

Потребительский рынок уходит в режим финансовой обороны. Люди покупают не потому, что хотят жить лучше, а потому что боятся потерять доступ к деньгам или к привычным товарам.

Сценарий 5. Комбинированный: слабый рубль, мобилизация и затяжной государственный приоритет

Логика сценария

Это самый тяжёлый, но не невозможный сценарий до 2036 года. Он предполагает, что Россия одновременно сталкивается с более слабым рублём, новой волной мобилизации или её длинной тенью, продолжением высоких оборонных расходов и всё более жёстким включением гражданской экономики в контур государства.

Этап 2026–2027

Уже в ближайшие два года такой сценарий означает давление на потребление, тревожность, более слабый рынок жилья, более осторожный бизнес и перераспределение доходов в пользу бюджета, экспорта и приоритетных отраслей.

Этап 2028–2031

Дальше формируется устойчивая иерархия победителей и проигравших. Выигрывают экспортёры, госзаказ, ОПК, технокластеры двойного назначения, часть медицины, кибербезопасность, логистика и защищённый IT-контур. Проигрывают: независимый малый и средний бизнес, массовая недвижимость, потребительский средний сегмент, импортозависимое производство и домашние бюджеты без защитных активов.

Этап 2032–2036

К началу 2030-х годов комбинированный сценарий выводит Россию в наиболее тяжёлую версию длительного застоя. Государство сохраняет управляемость, но оплачивает её дальнейшим ухудшением качества жизни, слабостью гражданского рынка и более низкой способностью экономики к мирной модернизации.

Недвижимость в комбинированном сценарии

Массовый рынок жилья слаб, ликвидность хуже, ипотека менее доступна, а инвестиционный спрос носит защитный и эпизодический характер. Лучше чувствуют себя только отдельные качественные объекты в крупных городах и локальные рынки, подпитанные бюджетными и военными деньгами.

Потребительский рынок в комбинированном сценарии

Потребительский рынок становится в основном рынком выживания и экономии. Доля необязательных расходов падает, растёт ценовая чувствительность, а социальное различие между защищёнными и незащищёнными домохозяйствами становится ещё заметнее.

Рынок недвижимости 2026–2036: отдельный обзор

Что определяет рынок

На рынке жилья в 2026–2036 годах будут доминировать не один, а сразу пять факторов: ставка, курс рубля, реальные доходы, господдержка и политические ожидания. Если хотя бы два из них ухудшаются одновременно, массовый рынок сразу слабеет.

Фаза 2026–2027

В ближайшие два года возможны краткие окна оживления из-за снижения ставки и попыток населения защитить накопления от девальвации. Но этот спрос будет неравномерным: первичка с господдержкой, отдельные города и объекты сохранения капитала выглядят лучше, чем широкий вторичный рынок и регионы без денежного притока.

Фаза 2028–2031

В этой фазе рынок недвижимости становится всё более двухконтурным. Для обеспеченных семей жильё остаётся активом, для массового покупателя — всё чаще недоступной целью или долгим проектом с очень высоким барьером входа.

Фаза 2032–2036

К началу 2030-х главный риск рынка жилья — не падение цен как таковое, а длительная потеря широкой ликвидности и переход рынка в режим медленных сделок, ограниченного круга покупателей и зависимости от государства. Это очень важное отличие от классического бума: жильё может стоить дорого, но продаваться тяжело.

Потребительский рынок 2026–2036: отдельный обзор

Главная тенденция

Потребительский рынок в России до 2036 года, скорее всего, будет расти в номинале и беднеть по качеству. Люди продолжат тратить деньги, но структура этих трат станет более оборонительной: больше на еду, здоровье, обязательные платежи и поддержание привычного уровня жизни, меньше на рост качества жизни, удовольствие и статусное потребление.

Кто выиграет

Выигрывают форматы экономии и базового спроса: дискаунтеры, аптеки, недорогая медицина, ремонт, сервисы рационализации расходов, локальные аналоги и продукты короткой ценовой чувствительности.

Кто проиграет

Проигрывают почти все сегменты, завязанные на уверенного массового потребителя: автомобили, электроника, импортные товары, путешествия, мода среднего и высокого сегмента, необязательные услуги, сложный частный досуг и большая часть рынков, где решение о покупке требует чувства стабильного будущего.

Итоговые выводы

Первый вывод: базовый прогноз на 2026–2036 годы — это не коллапс и не рост, а длинный управляемый застой под политическим контролем. Россия, скорее всего, останется способной финансировать приоритетные контуры и удерживать формальную макроустойчивость, но всё хуже будет превращать это в широкое гражданское благополучие.

Второй вывод: главная линия разлома проходит не между «богатыми и бедными» в обычном смысле, а между теми, кто встроен в государственный, экспортный контур, и теми, кто зависит от массового гражданского спроса. Первые будут жить в логике защищённого перераспределения, вторые — в логике инфляционного и институционального давления.

Третий вывод: рынок недвижимости и потребительский рынок не рухнут одномоментно, но изменят природу. Недвижимость станет менее массовым инструментом улучшения жизни и более элитным либо защитным активом, а потребление — менее свободным и более оборонительным.

Четвёртый вывод: если одновременно реализуются слабый рубль, новая мобилизация и дальнейшее сращивание оборонного и гражданского секторов, то гражданская экономика войдёт в наиболее тяжёлую версию долгого застоя. При этом отдельные высокотехнологичные и государственно защищённые сектора действительно могут расти, но это будет рост внутри системы перераспределения, а не рост всеобщего благосостояния.

-----------------

Напомним, недавно Владимир Путин заявил, что меры правительства в экономике начали давать результат.

Фото: KomandaAI по запросу портала Свойкировский

По теме

 

628

Путин заявил, что меры правительства в экономике начали давать результат